Почему-то вспомнилось, как в одной из соцсетей одна дама выложила фото выращенного ею самой цветка. Хороший цветок, красивый... Но фотографий было около двухсот! Сделанные явно в один и тот же день, в один и тот же час. Разве что в одну и ту же минуту ей их почему-то не получилось сделать... А, ну ещё у неё и ракурсов для фотографий было примерно три...

Достиг 11 концовок. Решил, что мне хватит.
Концовка «Изумруд» была достигнута, но в общем списке достижений так и не отметилась.
Осталось почему-то в сознании, что обращение при помощи Криссы к Богине и Тысячеликому непонятным образом совершенно одинаково увело меня к концовке, актуальной как будто бы только для Богини.

Жалоб на то, что в повествование вторгаются ни с того, ни с сего какие-то непонятные персонажи или объекты, у меня нет. Для меня всё показалось последовательным и понятным: как в самом начале на меня всё неожиданно обрушилось, так оно обрушалось и в середине, так оно обрушалось и в конце. Это для меня стандартный и полностью логичный стиль изложения, при котором рациональная природа мира не ниже, а выше понимания главного героя. Только при таком подходе и возникает должное ощущение сверхъестественности.
Зато мне всегда жаль, что повествования о героях, у которых заявляются самые высшие способности к познанию сверхъестественного, не перетекают в надлежащие истории.

Однажды И.П. Павлов, великий русский физиолог, случайно оказался на модном в те времена сеансе вызывания духов при помощи блюдца. Павлов решил с сеанса не уходить, но подговорил одного крепкого молодого человека помочь ему. Они с молодым человеком сели по разные стороны от ведущего и, когда погас свет, схватили ведущего под столом за руки и стали крепко держать их. После нескольких минут пыхтений ведущий сдался и объявил, что сегодня сеанс не состоится, так как проникнуть духам в наш мир мешают неведомые потусторонние силы.
- Да какие же неведомые?! - парировал Павлов. - Вон вы мне и манжету даже порвали!