Forum.iFiction.Ru

Бабушка смотрела на него, и в ее мудрых, глубоких глазах он видел отражение собственного изумления. Она кивнула на медальон.

— Он не контролирует силу, Александр. Он контролирует тебя. Твой разум, твои чувства. Поток информации, который ты теперь ощущаешь, подобен паводку. Медальон — это шлюз. Он поможет тебе открывать и закрывать шлюзы, чтобы ты не утонул. Сосредоточься на нем. Подумай о чем-то простом. О том, что ты ел на завтрак.

Это прозвучало так нелепо, так обыденно, что Александр чуть не рассмеялся. Но он послушался. Он сжал медальон в кулаке, ощутил грани символа, впивающиеся в кожу, и попытался вызвать в памяти вкус овсянки с ягодами.

И тут же его сознание взревело.

Вместо завтрака перед ним промелькнули сотни рецептов древней кухни забытых рас: искрящийся нектар лунных эльфов, питательная паста из грибов глубоких пещер гномов, сложная рецептура хлеба, который выпекали под песнопения солнцепоклонники Атлантиды. Информация хлынула лавиной, угрожая снести его «я».

В панике он сжал медальон сильнее. И вдруг — щелчок. Тихий, почти неосязаемый, где-то в глубине его существа. Шум стих, превратившись в отдаленный гул. Он снова смог думать.

Она подошла к книжному шкафу, провела рукой по корешку какой-то старой, ничем не примечательной книги. Раздался тихий щелчок, и часть стены с полками бесшумно отъехала в сторону, открывая проход в узкую каменную лестницу, уходящую вниз, в темноту.

— Библиотека, которую ты видел, — лишь прихожая, — сказала бабушка, и ее голос вдруг стал твердым, полным непоколебимой решимости. — Настоящее Хранилище — ниже. Там тысячи таких книг. И каждая — вселенная. Твой долг — изучить их. Твоя миссия — защитить.

Она сделала шаг к лестнице, ожидая.

Глава 2. Новый союзник и старые тени

Когда последние следы теней рассеялись, в пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь мягким гулом кристаллов. Александр вытер лоб и с облегчением вздохнул.

— Ну что, — сказал он, пытаясь придать своему голосу бодрости, — теперь я официально прошел «курс молодого бойца с призраками»?

Бабушка улыбнулась, но её глаза оставались серьёзными.

— Это была лишь разминка, внук. Настоящие тени куда хитрее. И куда обидчивее.

Внезапно из-за одной из книжных полок раздался громкий чих, за которым последовал звук падающих томов. Александр вздрогнул и мгновенно принял защитную стойку.

— Кто здесь? — крикнул он, готовясь к новой атаке.

Из-за угла показалась небольшая фигура в просторном плаще с капюшоном, из-под которого торчали лишь длинные рыжие усы и весёлые глаза.

— Ой-ой-ой, не кипятитесь, молодой хранитель! — произнес незнакомец голосом, который явно привык шутить даже в самый неподходящий момент. — Это я, Феликс. Хранитель забытых шуток и по совместительству — главный по каталогизации скучных книг.

Он ловко подхватил падающий том с надписью «История магического этикета: том 47» и аккуратно поставил его на место.

— Феликс, — вздохнула бабушка, но в её голосе слышалась явная нежность. — Ты как всегда вовремя.

— Ага, как раз чтобы посмотреть, как новичок пытается превратить теней в конфетти. Неплохо, кстати! Хотя можно было добавить немного блёсток для драматизма.

Александр опустил руки, смотря на незнакомца с недоумением.

— И это... тоже хранитель?

— В некотором роде, — засмеялся Феликс, снимая капюшон и открывая лицо, усыпанное веснушками. — Я отвечаю за то, чтобы знания не казались слишком скучными. А то некоторые фолианты такие занудные, что даже тени от них сбегают.

Отредактировано Vladimir (18.09.2025 21:57)

Александр нахмурился.

— Снова тени?

— Хуже, — сказал Феликс, внезапно становясь серьёзным. — Похоже на пробуждение Древнего Нытика.

— Древнего... что? — не понял Александр.

— Нытика, — повторил Феликс. — Существо, которое вечно всем недовольно. Оно может уничтожить настроение на целый мир одним лишь вздохом. Очень опасный тип.

Бабушка покачала головой, но улыбка пробивалась сквозь её строгость.

— Феликс, хватит пугать новичка. Речь идёт о Древнем Стороже, который охраняет один из ключевых переходов. Если он пробудился, значит, кто-то пытается его обойти.

— Ну да, — согласился Феликс. — Но он и правда вечно ноет. В прошлый раз жаловался, что кристаллы слишком ярко светят и мешают ему спать.

Александр смотрел то на бабушку, то на Феликса, чувствуя, что его новая жизнь становится всё страннее.

— И что нам делать?

— Нам? — Феликс ухмыльнулся. — Тебе, новичок. Тебе и делать. А мы посмотрим. Ну, и подскажем, если что. Например, если начнёшь засыпать от скучных заклинаний — я всегда под рукой с парой свежих анекдотов.

— Феликс, — строго сказала бабушка.

— Ладно, ладно, — сдался он. — Тогда так: нам нужно проверить северный сектор. И желательно без лишнего шума. А то Нытик опять начнёт ворчать.

Они двинулись вглубь пещеры, Феликс болтал без умолку.

Из-за поворота послышалось шарканье. Затем раздался голос, глухой и ворчливый:

— Опять эти кристалы мигают... Спать мешают... И кто это тут топает? Как будто нельзя потише...

Из темноты вышел высокий старик в просторной мантии, с седой бородой до пола и огромным посохом, на котором висела табличка: «Не беспокоить. Сплю.»

— О, — сказал Феликс. — Встречайте, Его Нытичество.

Старик уставился на них недовольным взглядом.

— Феликс? Опять ты? И привёл гостей? Я же говорил — у меня тут режим тишины!

— Здравствуйте, — вежливо сказала бабушка. — Мы почувствовали всплеск энергии. Всё в порядке?

— Какой ещё порядок? — проворчал старик. — Тут кто-то пытался открыть портал без спросу. Я его прогнал. Но теперь не могу уснуть. Нервы шалят.

— Фух! Пронесло. В прошлый раз он целый час читал лекцию о важности сна. Я чуть не заснул прямо на ходу.

Бабушка повернулась к Александру.

— Вот и твоё первое задание, хранитель. Найти нарушителя и выяснить, что он хотел.

— И желательно без лишнего шума, — добавил Феликс. — А то Нытик нам этого не простит. Он уже как два века спит без задних ног, и ему это нравится.

Александр кивнул, чувствуя, как азарт разгорается в груди. Возможно, его новая жизнь будет полна опасностей и тайн... но с такими спутниками скучно точно не будет.

— Пошли, — сказал он. — Надо же узнать, кто тут порталы открывает без разрешения.

Феликс хлопнул его по плечу.

— Вот это настроение! Только смотри, если встретим того призрака-певицу — давай без дуэтов. А то я только отучил его от репертуара XVIII века.

Александр засмеялся. Возможно, быть хранителем — это не только про серьёзность. Иногда — и про усы, полные пыли, и про ворчливых стражей, и про друзей, которые всегда подбодрят шуткой в нужный момент.

И он был готов ко всему. Ну, или почти ко всему.

Отредактировано Vladimir (18.09.2025 21:21)

Прежде чем Александр успел возмутиться, бабушка щёлкнула пальцами. Раздался звук, похожий на одновременный хлопок тысячи воздушных шариков, и их остатки одежды испарились в клубах радужного дыма.

Александр инстинктивно прикрылся учебником по контролю над энергией, который чудесным образом уцелел.

— Бабушка! Я не готов к таким корпоративам!

— Расслабься, — успокоила она, невозмутимо разглядывая какой-то свиток на ближайшей полке. — Здесь все свои. И потом, твой медальон теперь самое главное, что на тебе есть. Он прикроет всё, что нужно, в прямом и переносном смысле. Ну, почти всё.

Медальон, словно услышав её слова, вспыхнул скромным розовым светом, проецируя на грудь Александра мигающую надпись: «В процессе обучения. Не трогать».

Они двинулись вглубь пещеры, к одной из стен, сплошь покрытой резными изображениями стонущих существ, явно страдающих от несварения магии.

— Его покои вот тут, — бабушка указала на особенно крупное изображение существа, замершего в позе глубокой задумчивости над магическим унитазом. — Проходим через зеркало пустоты. Только не пугайся, там немного щекотно.

Они очутились в помещении, которое сложно было описать. Это была не комната, а скорее нагромождение магического хлама. Парящие чайники, которые сами себе наливали и тут же проливали кипяток; свитки, которые сворачивались и били друг друга; кристаллы, которые скучали в углу и тихо ругались матом. И посреди этого хаоса, в кресле-качалке, сделанной, кажется, из спрессованного времени (оно скрипело и периодически отскакивало на пять минут в прошлое), сидел тот самый Древний Нытик.

Он был, разумеется, голый. Очень древний, очень морщинистый и с длинной седой бородой, в которую были вплетены какие-то шестерёнки и засохшие бутерброды.

— Ну, садитесь, — буркнул он, не глядя на них, и указал на два пуфа, которые выглядели подозрительно живыми. — Только не облокачивайтесь, они сегодня кусаются. Так… Аглая… Внук… Голые… Стандартная ситуация. Чай будете? — Он не дождался ответа и махнул рукой. Один из чайников с обидным фырканьем направился к ним и с шумом выплеснул в лица струю горячего… чего-то зелёного и пузырящегося.

— Эм… я не совсем…

— Не «эм», а делай! — затопал ногами Нытик. Его кресло-качалка возмущённо отскочило в прошлое на десять минут, так что он на мгновение исчез, а потом так же внезапно вернулся. — В моё время хранители на втором уроке уже целые зоопарки из энергии собирали! А вы всё щиты да барьеры! Деградация!

Александр, краснея от смущения (что делало его ещё более розовым на фоне серых стен), сосредоточился. Он сжал медальон и представил себе самого пушистого, самого милого хомяка в мире. Медальон отозвался. Воздух затрепетал, и появилось нечто. Это было похоже на помесь таракана с дикобразом, сотканного из зелёных молний. Существо оглушительно запищало и принялось гоняться за своим собственным хвостом, поджигая магический ковёр.

— Фу! — фыркнул Нытик, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Кривовато, но с фантазией. Ладно, ладно, успокой своего… этого. Дай ему сомнение, он с голоду умрёт.

Александр, паникуя, подумал: «Я никогда не смогу стать хорошим хранителем». Тут же энергетический уродец нашел источник питания, с жадностью втянул в себя сомнение и, громко икнув, исчез в клубе дыма, пахнущего жжёной резиной и грустью.

— Вот видишь, — сказал Нытик, вдруг став почти добрым. — Даже твои неудачи могут быть полезны. Запомни: идеальная магия — это не та, что сверкает и гремит. Это та, которая решает проблемы с минимальными усилиями. Или создаёт максимально забавные. Ладно, Аглая, зачем пришла? Не за кристаллами же?

Он увидел Великий Куча.

Гора липкого, полупрозрачного, пульсирующего розового вещества, испещрённая толстыми синими жилами. От неё отходили бесчисленные щупальца-шланги, уходящие в потолок, и каждое было увенчано таким же существом, как то, что сидело на месте бабушки — безликое, с большими чёрными глазами-линзами. Одно из этих существ, огромное, с десятком механических манипуляторов вместо конечностей, повернулось к нему. Из его овальной головы не донёслось ни звука, но в сознание Александра врезалась одна-единственная, оглушающая мысленная команда, от которой застыла кровь:

[СИГНАЛ УСИЛЕН. ПРОДОЛЖАЙ ИМИТАЦИЮ. ПРОТОКОЛ "СКАЗКА". ПОДГОТОВКА ОБРАЗЦА К ФИНАЛЬНОЙ ЭКСТРАКЦИИ.]

Видение длилось одно сердцебиение. Меньше.

Всё схлопнулось. Пещера стояла на месте. Бабушка смотрела на него с лёгкой, чуть недоуменной улыбкой.
— Ты в порядке, Александр? Ты побледнел.

Но он уже ничего не слышал. Он чувствовал только боль. Тупую, давящую, невыносимую боль в затылке, будто в череп ввинчивали раскалённый болт. Это была самая реальная вещь, которую он когда-либо ощущал.

...Александр сделал шаг вперед, и энергия в его руке вспыхнула с новой силой — но теперь это была не магия хранителя. Это была ярость. Это была ненависть. Это было единственное настоящее, что у него осталось.

«Отлично, — „бабушка“ кивнула, и её улыбка казалась теперь нарисованной, кукольной. — Тогда продолжим. Следующее упражнение — проецирование энергии вовне. Создай луч света и направь его в ту мишень».

Она указала на один из пульсирующих кристаллов. Механизм отточен. Сценарий предсказуем. Они хотели, чтобы он играл в их игру. Хорошо. Он будет играть. Но по своим правилам.

Александр поднял руку, представляя не луч света из учебника, а нечто иное. Он сконцентрировался не на сиянии медальона, а на том единственном якоре реальности, что у него был — на тупой, давящей боли в затылке. Он вобрал в себя всю ярость, всё отвращение, весь ужас от вида того... Кучи. Он представил себе не луч, а раскалённое сверло, клин, топор, цель которого — не кристалл, а сама стена этого мира.

реальность.

Тёмное, холодное помещение, стены которого были из полированного металла, испещрённого мигающими огоньками и жгутами проводов. Он сам стоял по пояс в вязкой, тёплой жидкости в прозрачной капсуле. К его голове, груди, рукам были приклеены десятки датчиков. А напротив, в таких же капсулах, стояли другие люди — их лица были искажены блаженными или ужасными гримасами, их глаза закатились, по щекам текли слёзы или слюна. Они тоже были в своих «сказках».

И перед ним, там, где только что была «бабушка», находилось Оно. Существо чуть выше человека, с серой, влажной на вид кожей, огромной беззубой головой с огромными чёрными глазами-объективами и длинными тонкими пальцами, которыми оно щёлкало по интерфейсу на своем предплечье. На его месте висела голографическая проекция — та самая «бабушка», но теперь её изображение мерцало и распадалось на пиксели.

Из динамика над капсулой прозвучал тот же самый, лишённый эмоций механический голос, что и в мысленной команде:
[КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ В СИМУЛЯЦИИ. ПРЕРЫВАНИЕ ПРОТОКОЛА "СКАЗКА". ВВОД СЕДАТИВНЫХ...]

Голос оборвался. Взгляд Александра упал на его руку. Тот самый багрово-чёрный луч, который он выпустил в симуляции, проявился и здесь — терминал на руке существа задымился, голограмма «бабушки» погасла окончательно. Его ярость пробила барьер между мирами не только метафорически.

Существо отпрыгнуло назад с поразительной быстротой, его большие глаза сузились. Оно что-то просипело на своем шипящем, щёлкающем языке.